Lex, rex, fex – Закон, король, чернь

Арест без разъяснения обстоятельств, который очень изумил бы сегодняшнего британца, был приемом очень частым в полицейской практике тогдашней Англии. К нему прибегали еще в царствование Георга II, несмотря на habeas corpus, в особенности в тех щекотливых случаях, в каких во Франции пускали в ход потаенные повеления об арестах, так Lex, rex, fex – Закон, король, чернь именуемые lettres de cachet; одно из обвинений, предъявленных Уолполу, заключалось в том, что он допустил либо даже сам распорядился задержать Нейгофа[228] конкретно таким макаром. Обвинение это было, по всей вероятности, недостаточно обусловлено, ибо Нейгоф, корсиканский повелитель, был посажен в кутузку своими кредиторами.

Безгласные аресты, нашедшие для себя обширное применение в практике Lex, rex, fex – Закон, король, чернь фемгерихта, допускались германским обычаем, легшим в базу хорошей половины британских законов, и в неких случаях поощрялись обычаем нормандским, дух которого сказывается в другой их половине. Начальник дворцовой охраны Юстиниана назывался «императорским блюстителем молчания» – silentiarius imperialis. Британская магистратура, прибегавшая к схожим арестам, опиралась на бессчетные нормандские тексты: Canes latrant, sergentes silent Lex, rex, fex – Закон, король, чернь. – Sergenter agere, id est tacere[229]. Она ссылалась на параграф 16 статута Ландульфа Сагакса: Facit imperator silentium[230]. Она цитировала хартию короля Филиппа от 1307 года: Multos tenebimus bastonerios qui, obmutescentes, sergentare valeant[231]. Она приводила выдержки из главы LIII статута Генриха I, короля Великобритании: Surge signo jussus. Taciturnior esto. Hoc Lex, rex, fex – Закон, король, чернь est esse in captione regis[232]. В особенности охотно воспользовалась она предписанием, которое рассматривалось ею как одна из более древних феодальных льгот Великобритании и которое говорило: «Под началом виконтов состоят военные сержанты, каковые должны наказывать по всей строгости законов всех вступивших в злостные общества, всех обвиненных в каком-либо тяжком злодеянии, людей Lex, rex, fex – Закон, король, чернь беглых и в один прекрасный момент присужденных к изгнанию… должны использовать настолько впечатляющие меры потаенного устрашения, чтоб мирное население продолжало жить расслабленно, а злоумышленники были обезврежены…» Быть задержанным на основании этого постановления значило быть схваченным вооруженной стражей (Vetus Consuetude Normanniae, MS.[233], часть I, раздел I, глава II). Юрисконсульты, не считая Lex, rex, fex – Закон, король, чернь того, приводили главу о servientes spathae из Charta Ludovici Hutini pro normannis[234]. Servientes spathae по мере приближения вульгарной латыни к современному разговорному языку перевоплотился в sergentes spadae.[235]

Безгласные аресты были противоположностью клику «Держи его» и указывали на то, что надлежит соблюдать молчание, покуда не будут выяснены некие Lex, rex, fex – Закон, король, чернь происшествия.

Они были предупреждением: никаких вопросов!

Когда милиция производила такие аресты, это указывало, что они выполнялись по муниципальным суждениям.

К арестам этого рода прилагался правовой термин private, другими словами «при закрытых дверях».

Конкретно таким макаром, по свидетельству неких историков, Эдуард III подверг Мортимера[236] задержанию в кровати собственной мамы Изабеллы Французской Lex, rex, fex – Закон, король, чернь. Вобщем, данный факт никак не безусловен, ибо есть сведения, что Мортимер выдержал в собственном городке целую осаду, до того как его захватили.

Уорик[237], «делатель королей», охотно воспользовался этим методом «привлечения людей к суду».

Кромвель тоже использовал его, в особенности в Коннауте: конкретно так, соблюдая молчание, был арестован в Lex, rex, fex – Закон, король, чернь Кильмеко родственник графа Ормонда[238] – Трейли-Аркло.

Личное задержание по неразговорчивому знаку представителя правосудия являлось быстрее вызовом в трибунал, ежели арестом.

Время от времени оно было всего-навсего методом производства дознания, и в самом молчании, налагаемом на всех присутствующих, проявлялось рвение оградить в некий мере интересы арестованного.

Но народу, плохо разбиравшемуся Lex, rex, fex – Закон, король, чернь в таких тонкостях, эти безгласные аресты представлялись в особенности ужасными.

Не стоит забывать, что в 1705 году, и даже существенно позже, Великобритания была не та, что сейчас. Весь ее внутренний уклад был очень сумбурен и порою очень тягостен для населения. В одном из собственных произведений Даниэль Дефо[239], который Lex, rex, fex – Закон, король, чернь на своем опыте вызнал, что такое зазорный столб, охарактеризовывает публичный строй Великобритании словами: «железные руки закона». Страшен был не только лишь закон, страшен был произвол. Вспомним хотя бы Стиля[240], изгнанного из парламента; Локка, прогнанного с кафедры; Гоббоа и Гиббона, принужденных спасаться бегством, подвергшихся преследованиям Чарльза Черчилля, Юма и Пристли; посаженного в Lex, rex, fex – Закон, король, чернь Тауэр Джона Уилкса[241]. Если начать перечислять все жертвы статута seditious libel[242], перечень окажется длинноватым. Экзекуция просочилась во все углы Европы; ее приемы сыска стали школой для многих. В Великобритании было может быть самое страшное посягательство на главные права ее жителей; пусть вспомнят хотя бы о «газетчике в панцире». Посреди восемнадцатого Lex, rex, fex – Закон, король, чернь века, по приказу Людовика XV, на Пикадилли хватали неугодных ему писателей. Правда, и Георг III арестовал во Франции в зале Оперы претендента на престол[243]. Это были две очень длинноватые руки: рука французского короля дотягивалась до Лондона, а рука британского короля – до Парижа. Такая была свобода.

Прибавим Lex, rex, fex – Закон, король, чернь, что власть охотно прибегала к казням в стенках кутузки; к экзекуции примешивался обман. То был омерзительнейший метод действий, к которому Великобритания ворачивается в наши деньки, являя тем всему миру очень странноватое зрелище: в поисках наилучшего эта величавая держава избирает худшее и, стоя перед выбором меж прошедшим, с одной стороны, и Lex, rex, fex – Закон, король, чернь прогрессом, с другой, – допускает жестокую ошибку, принимая ночь за денек.


li-yakokka-odin-iz-samih-izvestnih-v-poslednie-dvadcat-let-predstavitelej-delovogo-mira-ssha-ego-avtobiografiya-predstavlyaet-soboj-bestseller-v-kotorom-v-zhivo-stranica-27.html
li-yakokka-odin-iz-samih-izvestnih-v-poslednie-dvadcat-let-predstavitelej-delovogo-mira-ssha-ego-avtobiografiya-predstavlyaet-soboj-bestseller-v-kotorom-v-zhivo-stranica-7.html
lianozovo-referat.html